Царская охота Ивана Грозного

Царская охота Ивана Грозного 1

Жалились мы государю на боярина сваго, что украли у другова князя и завезли в чужбину.
Вот приехал опричник разбираться. На меня глянул хитро и говорит:Собирайся, Иван Васильевич в Кремль до себя кличет.

Похватали нас, трех девок, и в Москву. А там любимец царский, Скуратов, толкует:Разденетесь и будете голыми кур в палатах ловить. А царь-батюшка станет на вас охотиться, из лука стрелять. Кому стрела в гузно попадет, тому счастье выпало. Стало быть, желание исполнится. Ежели кого убьет, то так Бог положит.

Девки наши пробовали роптать, отнекиваться. Да Малюта был краток, разговоры досужие пресек.А как не согласитесь, пытку злую терпеть придется. Свяжу вас, лядвеи раздвинув, чтобы веревкой пеньковой промеж ног тереть. Так все женское и поистерется. А потом, когда прискучит баловать, сердце у каждой из груди самолично вырежу, псам шелудивым швырну.

В том Малюта нам слово давал, и мы поверили, потому что народ про него худое баял.

Челядь кремлевская Малюте услужлива. Исподнее посрывали с нас, да в светлицу, в чем мать родила, втолкнули. А там государь за столом сидит, с дружиной бражничает. Опричники зенки пялят, хохочут, перстами тыкают. Куры под ногами вертятся, да попробуй, поймай. Бегаем мы, задами сверкая, сиськами трясем. Стыдоба и непотребство окаянные.

Государь меж тем лук берет во холены рученьки, тетиву шелковую натягивает, стрелу каленую прилаживает. Просвистела стрела да Анфиске, что рядом со мной, в перси вонзилась девичьи. Закачалась Анфиска, кровища хлещет. Так и упала она, красна девица, а бусурмане радуются. На скамейках смех да веселье. Все царя с удачным выстрелом поздравляют. Мы было поднимать Анфиску, да нам запретили, чтобы забаву не портить.

И опять мы за курами погнались. Тело дрожит и груди скачут, а опричникам то в радость. Батюшка-царь, видать, выпимши. Тетиву натянул, опять выстрелил. Стрела в выю светлоокой Анютке вошла. Побледнела молодушка да на пол свалилась. А государь, как дитя малое, удаче радуется. В ладошки давай хлопать: попал, дескать, попал!

Осталась я среди девок убитых. Жалко себя стало, с миром Божьим прощаюсь, горемычная. Обида тогда взяла, за что наказывают, не понимала. Ведь с Малютою мы так не договаривались. Потому как не было у нас уговора, что жизней лишать станут.

Поняла, дни мои кончаются. И уж очень-то не хотелось со свету белого в молодые годы свои уходить. И тут меня ангел надоумил, как поступить подсказал.

Взяла я куру в руки, что убегать устала. Спиной к Иоанну Великому повернулась, зад выставила. Да так, что, ежели стрелять намерится, не было б ему куда попасть, как туда.

Смех за спиной слышала и мужское веселье. А потом все стихло, толкнуло что-то меня, и потерялась.

Очнулась я от боли лихой. Это потому, что Малюта мне из ягодицы стрелу вырвал. Так полуживую пред очи светлы Иоанна Васильевича представили.

Тот все тешился, а потом снизошел, слово молвил.Насмешила ты, Марфушка, дитя крестьянское, когда жопою жизнь спасала. Сказывал Малюта, просьбу ко мне имеешь. Говори, пока я в настроении…

Рассказала я, кровью истекая, о своих печалях. Просила боярину прежнему вернуть, Белозерскому.

Как услышал такое царь, в лице изменился. В гневе ногами топал. А потом вдруг возьми и заплачь. Слезы лил горькие, неутешные.Да ты знаешь, чернавка,- причитал он,- барин твой казнен в лобном месте? Это потому что предался королю чужому, польскому, Сигизмунду. И дворовые все как один повешены, спалены с детками малыми. А деревни той, куда просишься, и в помине нет. Только ветер в том месте пепел развеял. Да трава не растет на пожарище.

Гляжу я на царя-батюшку и вижу, положению моему сочувствует. Бородка трясется, в очах слезы блистают. Царское это дело – измену искать, и подустал он от работы своей государевой. Жалко мне стало Иоанна Васильевича: много власти имеет, а счастья не знает.

Вытер глаза государь, думу невеселую думал. Вина зеленого пригубил, а потом про меня вспомнил.Так и быть, я слово давал. Потому и оглобли отсель поворачивай, пока в благости не передумал.

Эй вы, дружки мои опричники, чтоб без шалостей! Отвезете крестьянскую дочь, откуда привезена!

Не обманули опричники. Государя не ослушались и меня к дому доставили.

Болела потом долго, пока рана в срамном месте затягивалась.

Замуж не вышла, потому как никто хроменькой не прельстился.

Лиля Зиль

%d такие блоггеры, как: